Мнимая сделка ничтожна ст 170

Предлагаем к прочтению статью. Если вы не найдете ответа по теме "Мнимая сделка ничтожна ст 170" или захотите актуализировать данные на 2020 год, то задавайте вопросы дежурному специалисту.

Статья 170 ГК РФ. Недействительность мнимой и притворной сделок

Новая редакция Ст. 170 ГК РФ

1. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

2. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Комментарий к Ст. 170 ГК РФ

1. Мнимые и притворные сделки ничтожны по пороку содержания — лица, их совершающие, не желают наступления юридических последствий совершаемых сделок.

Мнимая (иное название — фиктивная) сделка создает лишь видимость, внешние признаки (классический пример: дарение имущества с целью вывести из-под конфискации без фактической передачи его одаряемому).

2. Притворная сделка прикрывает другую. Если в мнимых сделках вообще нет юридических последствий, то в притворных гражданские права и обязанности возникают не по сделке, которую обнародуют, а по иной сделке, скрытой от третьих лиц и организаций. Например, безвозмездное пользование имуществом прикрывают договором аренды. Прикрывающая, притворная сделка ничтожна, правовые последствия квалифицируются по фактически совершенным действиям.

Договор, реально исполненный сторонами в полном объеме, не может быть признан притворной или мнимой сделкой (Постановление Президиума ВАС РФ от 01.11.2005 N 2521/05).

Другой комментарий к Ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Мнимая и притворная сделки весьма сходны по основаниям их недействительности: в обоих случаях имеет место несовпадение сделанного волеизъявления с действительной волей сторон. Статья 170 определяет мнимую сделку как сделку, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а притворную сделку — как сделку, совершенную с целью прикрыть другую сделку. Поскольку как в случае мнимой, так и в случае притворной сделок целью сторон обычно является достижение определенных правовых последствий, возникает вопрос о правильном разграничении этих видов сделок.

2. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или, что более часто встречается в практике, для одной из них в отношении третьих лиц (например, мнимое дарение имущества должником с целью не допустить описи или ареста этого имущества).

Последствием мнимой сделки является двусторонняя реституция и возмещение неполученных доходов с момента предоставления исполнения по сделке (п. 2 ст. 167, ст. 1107 ГК РФ). Наличие при совершении мнимой сделки цели, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, превращает ее в сделку, предусмотренную ст. 169 ГК, с соответствующими последствиями.

3. В случае совершения притворной сделки воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон (например, заключение договора купли-продажи недвижимого имущества с обязательством обратной продажи через определенный срок, прикрывающего договор о залоге в обеспечение возврата займа, с целью избежать судебной процедуры обращения взыскания на заложенное имущество).

Ничтожность притворной сделки не вызывает правовых последствий, предусмотренных п. 2 ст. 167 ГК. В соответствии с п. 2 ст. 170 к сделке, которую стороны действительно имели в виду, применяются относящиеся к ней правила. Совершение прикрываемой сделки имеет, как правило, незаконную цель, что, однако, не означает ее обязательной недействительности. Так, безвозмездная передача денежных средств между юридическими лицами может в целях уклонения от уплаты налогов быть прикрыта договором о совместной деятельности. В этом случае договор о совместной деятельности является ничтожной сделкой в соответствии с п. 2 ст. 170 (притворная сделка), а сделка по безвозмездной передаче денежных средств может оказаться действительной, что не исключает применения административно-правовых последствий, предусмотренных налоговым законодательством (взыскание налога, наложение штрафа и т.п.).

В качестве другого примера можно привести договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок менее одного года, которым стороны прикрывают договор аренды этого же объекта, но заключенный на срок более одного года, желая избежать установленной в п. 2 ст. 651 ГК обязательной государственной регистрации прикрываемого договора. В этом случае договор аренды на срок менее одного года будет признан ничтожным как притворная сделка, а прикрываемый договор аренды на срок более одного года будет признан незаключенным, так как такой договор считается заключенным с момента его государственной регистрации (п. 2 ст. 651 ГК РФ).

Источник: http://gkodeksrf.ru/ch-1/rzd-1/podrzd-4/gl-9/prg-2/st-170-gk-rf

Статья 170. Недействительность мнимой и притворной сделок

1. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

2. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Комментарий к Ст. 170 ГК РФ

1. Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, т.е. совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект — отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пожалуй, наиболее распространена на практике мнимая сделка об отчуждении имущества лицом, являющимся должником по исполнительному производству. Якобы совершая отчуждение имущества, должник продолжает им владеть и пользоваться, в то время как формально перестает быть собственником имущества, на которое могло быть обращено взыскание.

К сожалению, нередко используется в качестве мнимой сделки договор доверительного управления имуществом. В силу п. 2 ст. 1018 ГК РФ обращение взыскания по долгам учредителя управления на имущество, переданное им в доверительное управление, не допускается, за исключением случая несостоятельности (банкротства) этого лица. С целью создания иммунитета от обращения взыскания на имущество организация-должник заключает с организацией-управляющим договор доверительного управления, оформляет передаточный акт, не преследуя на самом деле такой цели, как обращение к услугам доверительного управляющего.

Существуют и другие примеры мнимых сделок. Между заказчиком и подрядчиком заключен договор строительного подряда на выполнение работ по ремонту кровли здания. Во исполнение условий договора истец перечислил ответчику авансовый платеж. Узнав, что предусмотренные договором работы выполнены не были, а также считая названный договор ничтожным, заказчик обратился в суд с иском о взыскании неосновательно полученных денежных средств в размере авансового платежа, перечисленного по недействительному договору.

При рассмотрении спора суды установили, что предусмотренные договором работы ответчиком выполнены не были. Более того, эти работы не могли выполняться ответчиком, так как он не занимается таким видом предпринимательской деятельности. Суды пришли к выводу, что договор заключался без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, в связи с чем обоснованно признали его недействительным (п. 1 ст. 170 ГК). При указанных обстоятельствах перечисленные истцом ответчику денежные средства являются неосновательным обогащением последнего .

Читайте так же:  Порядок переуступки права требования долга

———————————
Определение ВАС РФ от 21 июля 2008 г. N 8791/08 по делу N А73-9137/2007-73.

Комментируемая статья не устанавливает специальных последствий недействительности мнимой сделки. Подлежит применению общее правило п. 2 ст. 167 ГК РФ.

2. В случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, т.е. применение действительной воли сторон. Как пишет Ф.С. Хейфец, «стороны прибегают к притворным сделкам нередко для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы и прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто» . Поэтому неверно было бы заявлять требование о реституции со ссылкой на п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В одном из случаев был установлен притворный характер договора дарения акций, заключенного участником общества с третьим лицом, фактически акции были отчуждены на возмездной основе. В данной связи Высший Арбитражный Суд РФ отметил, что следствием этого является не недействительность договора купли-продажи ценных бумаг, а возникновение у лица, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, права требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя, поскольку к притворной сделке с учетом ее существа применяются правила, регулирующие соответствующий договор .

———————————
Определение ВАС РФ от 6 июня 2007 г. N 6239/07 по делу N А32-41630/2005-15/901.

3. Притворные сделки распространены в практике так же, как и мнимые. И те, и другие зачастую преследуют цели обхода каких-либо препятствий или неблагоприятных для сторон (одной из сторон) последствий применения закона. Так, А.П. Сергеев полагает, что «чаще всего притворные сделки совершаются с противоправными целями, то есть для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п.» . По этой причине, как уже отмечалось, довольно сложно отграничить притворные сделки от сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

———————————
Сергеев А.П. Некоторые вопросы недействительности сделок. Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 11. Ярославль, 2004. С. 24.

Гражданка М. заключила с ЗАО договор о предоставлении поручительства, по которому ЗАО обязалось выступить ее поручителем по кредитному договору с банком, а она обязалась передать в собственность принадлежащую ей квартиру с целью ее реализации в случае невыполнения условий кредитного договора. Для обеспечения поручительства в тот же день был оформлен договор купли-продажи квартиры.

Позже между М. и банком был заключен кредитный договор, по условиям которого исполнение обязательств заемщика обеспечивается поручительством ЗАО. В этот же день банк и ЗАО заключили договор поручительства, по которому поручитель принял на себя обязательства отвечать за исполнение М. условий кредитного договора в полном объеме.

В связи с тем что квартира за долги ЗАО была продана с торгов третьему лицу, гражданка М. заявила иск, указав, что сделка является притворной, так как она имела намерение заключить не договор купли-продажи, а договор залога в целях обеспечения возврата предоставленного ей банком кредита, деньги за квартиру не получала, квартиру ответчику не передавала, проживает в ней с несовершеннолетней дочерью.

М. обязательства по кредитному договору выполнила полностью и вновь заключила кредитный договор с тем же банком. Однако повторно договор о предоставлении поручительства между истицей и ЗАО не заключался.

При этом судом было установлено, что указанная в договоре купли-продажи цена договора в оплату за квартиру истице не передавалась, истица продолжала проживать в указанной квартире, неся бремя ее содержания и все расходы за коммунальные услуги. Суд учел и факт возбуждения уголовного дела в отношении генерального директора ЗАО по заявлениям граждан о совершении указанным лицом в отношении их мошенничества, выразившегося в завладении их жилыми помещениями при аналогичных обстоятельствах. По данному делу истица также признана потерпевшей.

По мнению Верховного Суда РФ все установленные судом обстоятельства свидетельствовали о притворности сделки, которая в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ должна была быть признана судом ничтожной . Следует, однако, заметить, что далее Верховный Суд не указал на необходимость применения правил о той сделке, которую стороны имели в виду.

———————————
Определение ВС РФ от 18 декабря 2007 г. N 5-В07-166.

4. Встречаются также притворные сделки, в которых действительные отношения между одними субъектами прикрываются отношениями других субъектов. Так, например, физическое лицо фактически приобретает недвижимость, вступая в преддоговорные отношения с продавцом от своего имени и производя оплату приобретения за счет своих средств. Однако в момент совершения сделки текст договора купли-продажи со стороны покупателя подписывает другое лицо (близкий родственник), которое в дальнейшем регистрируется в ЕГРП в качестве собственника недвижимости. Между тем лицо, подписавшее договор, не вступает в дальнейшем во владение недвижимостью. Его участие в совершении сделки могло быть вызвано различными причинами, например такими, как необходимость предотвратить обращение взыскания на приобретаемое имущество по долгам истинного покупателя или нежелание такого покупателя включать приобретаемую недвижимость в состав общей совместной собственности супругов (ст. 34 СК), о чем известно и продавцу. В такого рода случаях при доказанности обстоятельств совершения сделки могут быть найдены основания считать подписанный договор купли-продажи сделкой, прикрывающей договор купли-продажи, заключенный с другим покупателем.

5. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, т.е. для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

ЗАО (заимодавец) и ООО (заемщик) заключили два беспроцентных договора займа, срок возврата заемных средств по которым сторонами не был определен. Заимодавец обратился в суд с иском о признании заключения договоров простого товарищества (договоров о совместной деятельности), ссылаясь на притворный характер договоров займа.

Рассматривая возможность применения ст. 170 ГК РФ, Высший Арбитражный Суд РФ указал, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно: «Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка». Кроме того, отношения, фактически сложившиеся между истцом и ответчиком, не содержали признаков договора простого товарищества, предусмотренных положениями гл. 55 ГК РФ. Реальные обстоятельства заключения и исполнения договоров займа, их содержание свидетельствовали о волеизъявлении сторон на заключение именно сделок по предоставлению денежных средств в виде займа; цели объединения совместных усилий и вкладов для достижения материального результата, ставшего общей долевой собственностью, сторонами не предусматривались, и обратного не было доказано .

Читайте так же:  Мировое соглашение с кредитором банкротом

———————————
Определение ВАС РФ от 25 сентября 2007 г. N 11697/07 по делу N А43-29620/06-19-110.


Источник: http://stgkrf.ru/170

Статья 170 ГК РФ. Недействительность мнимой и притворной сделок (действующая редакция)

1. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

2. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 170 ГК РФ

1. Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, т.е. совершают ее лишь для вида. Таким образом, при мнимой сделке отсутствует установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Специальных последствий мнимой сделки не предусматривается, действуют общие правила относительно ничтожных сделок.

Поскольку мнимые сделки являются недействительными вне зависимости от их признания таковыми судом, суд может констатировать факт недействительности мнимой сделки не только в рамках отдельного производства, но и при рассмотрении иных споров, если на то есть необходимость.

2. В случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является (наряду с констатацией ничтожности) применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, т.е. применение действительной воли сторон. Указанные правила должны применяться с учетом существа и содержания действительно подразумеваемой сделки.

Притворные сделки распространены в гражданском обороте так же, как и мнимые. И те и другие зачастую преследуют цели обхода каких-либо препятствий или неблагоприятных для сторон (одной из сторон) последствий применения закона. В связи с этим довольно сложно отграничить притворные сделки от сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, т.е. для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны (намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка).

3. Судебная практика:

— Определение КС РФ от 21.12.2004 N 463-О;

— Постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 N 16002/10 по делу N А73-15601/2009;

— Постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2012 N 6136/11 по делу N А60-29137/2010-С5;

— Определение ВАС РФ от 25.09.2007 N 11697/07 по делу N А43-29620/06-19-110;

— Определение ВАС РФ от 06.06.2007 N 6239/07 по делу N А32-41630/2005-15/901;

— Определение ВАС РФ от 21.07.2008 N 8791/08 по делу N А73-9137/2007-73.

Источник: http://www.zakonrf.info/gk/170/

Мнимая сделка ничтожна ст 170

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1997 г. N 5246/97 Договор о залоге является мнимой сделкой согласно п.1 ст. 170 ГК РФ. Соглашение об отступном прикрывает сделку продажи векселя и также является ничтожным на основании п.2 ст.170 ГК РФ. Кассационная инстанция неправильно признала соглашение об отступном недействительным на основании ст.169 ГК РФ и применила последствия этой нормы

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 9 декабря 1997 г. N 5246/97

ГАРАНТ:

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел протест заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на решение Арбитражного суда Челябинской области от 12.05.97 по делу N А76-1076/97 37/У-102 и постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 05.08.97 по тому же делу.

Заслушав и обсудив доклад судьи, Президиум установил следующее.

Государственная налоговая инспекция по Металлургическому району города Челябинска обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с иском к Челябинскому акционерному инвестиционному банку (Челябинвестбанку), открытому акционерному обществу «Мечел» (Челябинскому металлургическому комбинату) о признании недействительным соглашения об отступном от 15.11.96 по кредитному договору от 15.11.96 N 91056 и о взыскании в доход бюджета всего полученного по сделке.

Решением от 12.05.97 в иске отказано по следующим мотивам. Действия сторон по заключению и исполнению кредитного договора являются гражданско-правовыми, и в силу статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращено соглашением об отступном. В сделке не усматривается цели, заведомо противной интересам государства.

Видео (кликните для воспроизведения).

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Федеральный арбитражный суд Уральского округа постановлением от 05.08.97 отменил решение, признал соглашение об отступном недействительным на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и применил к ответчикам последствия, предусмотренные в части второй указанной статьи: с каждого из них взыскано в доход федерального бюджета по 447 000 000 рублей.

Принимая постановление, кассационная инстанция исходила из того, что заключив соглашение об отступном, ответчики стремились исполнить свои взаимные обязательства, пренебрегая интересами государства и общества.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановление кассационной инстанции изменить, признав недействительными соглашение об отступном на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также договор о залоге от 15.11.97 на основании пункта 1 той же статьи. В части взыскания с ответчиков в доход федерального бюджета сумм, полученных по сделке, в иске отказать.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Между Челябинвестбанком и ОАО «Мечел» был заключен договор от 15.11.96 о предоставлении последнему кредита в сумме 447 000 000 рублей со сроком возврата до 21.11.96 для выплаты отпускных средств работникам акционерного общества.

Возврат кредита обеспечивался договором о залоге векселя Сберегательного банка Российской Федерации ВП N 1560004 от 14.11.96, заключенным одновременно с кредитным договором. Кроме того, 15.11.96 сторонами подписано соглашение об отступном.

Право залога векселя как ценной бумаги в силу статей 338 и 341 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает с момента передачи векселя. Между тем тот же вексель в тот же день по соглашению об отступном передан банку в качестве отступного.

Указанное выше свидетельствует о том, что договор о залоге заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Таким образом, этот договор является мнимой сделкой согласно пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В свою очередь, соглашение об отступном, подписанное в день заключения кредитного договора одновременно с его исполнением, является притворной сделкой, так как фактически еще не было пользования кредитом. Таким образом, соглашение прикрывает сделку продажи векселя и также является ничтожным, но на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Читайте так же:  Банк подал после срока исковой давности

Кассационная инстанция неправильно признала соглашение об отступном недействительным на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и применила последствия этой нормы.

По условиям кредитного договора от 15.11.96 денежные средства предназначались для выплаты отпускных работникам. Из материалов дела не усматривается, что, заключая сделку, стороны преследовали цели, заведомо противные интересам государства и общества.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187-189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 05.08.97 по делу Арбитражного суда Челябинской области N А76-1076/97 37/У-102 в части признания недействительным соглашения об отступном от 15.11.96 между Челябинским акционерным инвестиционным банком и открытым акционерным обществом «Мечел» (Челябинским металлургическим комбинатом) изменить: признать указанное соглашение об отступном недействительным на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановление в части взыскания в доход федерального бюджета 447 000 000 рублей с Челябинского акционерного инвестиционного банка и 447 000 000 рублей с открытого акционерного общества «Мечел» (ЧМК) отменить.

В иске Государственной налоговой инспекции по Металлургическому району города Челябинска в этой части отказать.

И.о. Председателя Высшего Арбитражного Суда

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12010834/

Комментарий к статье 170 Гражданского кодекса РФ

Статья 170. Недействительность мнимой и притворной сделок

Комментарий к Ст. 170 ГК РФ:

1. В российском законодательстве мнимые и притворные сделки традиционно выделяются в качестве особой разновидности недействительных сделок. При этом подход законодателя к их сущности остается неизменным уже на протяжении многих лет (ср. ст. 170 со ст. ст. 34 — 35 ГК 1922 г. и ст. 53 ГК 1964 г.).

Признание мнимой и притворной сделок ничтожными основывается на том, что у таких сделок отсутствует основание, поскольку стороны вовсе не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Совершая мнимую или притворную сделку, стороны хотят лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Таким образом, мнимая и притворная сделки не отвечают признакам гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК РФ).

Этим своим качеством мнимые и притворные сделки ничем не отличаются друг от друга. Однако если мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки, то притворные сделки совершаются не просто для вида, а для прикрытия другой сделки, которую стороны намерены в действительности совершить. Поэтому в притворной сделке принято различать две сделки: а) собственно притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка); б) сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). При этом первая сделка, как не имеющая основания, всегда недействительна (ничтожна), а действительность второй сделки оценивается с позиций применимых к ней правил закона.

2. Мнимые и притворные сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей. Как известно, сделки с пороками воли являются в основном оспоримыми. Мнимые и притворные сделки законодатель объявляет ничтожными, т.е. сделками, недействительность которых не нуждается в подтверждении ее судом. Между тем несовпадение выраженного сторонами в сделке волеизъявления с их истинной волей является далеко не очевидным фактом, который нуждается в убедительных доказательствах.

Поскольку чаще всего с помощью мнимых и притворных сделок участники гражданского оборота пытаются достигнуть незаконные цели, в частности обойти установленные правом запреты или ограничения, основное назначение правил ГК о мнимых и притворных сделках состоит в установлении известного заслона подобным действиям.

3. Наибольшие сложности возникают при доказывании ничтожности притворных сделок. Признаки, по которым можно сделать вывод о притворности заключенной между сторонами сделки, едва ли поддаются исчерпывающему обобщенному выражению. Тем не менее, опираясь на доктрину и судебную практику, можно выделить следующие характерные черты притворных сделок:

а) любая притворная сделка характеризуется прежде всего тем, что стороны стремятся замаскировать путем ее совершения свои подлинные намерения, т.е. прикрыть ту сделку, которую они в действительности имеют в виду. Напротив, если стороны четко и недвусмысленно заявляют о своих подлинных намерениях в той сделке (сделках), которую они совершают, то отпадают какие бы то ни было основания для квалификации этой сделки как притворной, поскольку она ничего не прикрывает. Другое дело, что во исполнение совершенной сделки теми же сторонами или с подключением других сторон может заключаться какая-либо иная сделка или даже ряд сделок, исполнение которой (которых) может находиться в зависимости от исполнения первой сделки. Это обстоятельство само по себе не дает никаких оснований ставить под сомнение действительность заключенных сделок, если они не противоречат действующему законодательству;

б) поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку притворной нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять;

в) как уже отмечалось, чаще всего притворные сделки совершаются с противоправными целями, т.е. для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п. По этому если тот правовой результат, к которому в действительности стремились стороны, не содержит в себе ничего противозаконного, это, как правило, говорит в пользу того, что сделка не является притворной.

Впрочем, данный признак не следует абсолютизировать, поскольку иногда на практике прикрываются вполне законные сделки, которые по каким-то причинам стороны желают скрыть от окружающих. Однако это встречается относительно редко по сравнению с прикрытием противозаконных операций;

г) для притворных сделок характерно, как правило, совпадение сторон в прикрывающей и прикрываемой сделках. Это объясняется тем, что стороны все же стремятся к достижению определенного правового результата именно во взаимоотношениях друг с другом.

Однако это тоже не обязательный признак притворной сделки. Он присутствует обычно тогда, когда в сделках задействованы лишь две стороны, а сами прикрывающая и прикрываемая сделки представляют собой «одноходовые» операции. Самым простым примером в этом отношении является прикрытие притворным договором дарения договора купли-продажи, который в действительности совершается между теми же сторонами.

На практике встречаются ситуации, когда ради прикрытия той сделки, которую стороны в действительности хотят совершить, ими совершается для вида цепочка взаимосвязанных сделок, в том числе и с участием третьих лиц. Однако и в этом случае, когда притворной (прикрывающей) оказывается целая цепочка взаимосвязанных сделок, необходимо совпадение, говоря условно, начальной и конечной сторон сделок;

Читайте так же:  Полиция имеет право на задержание

д) следует учитывать, что некоторые сделки, в частности сделки посреднического характера, в силу самой их природы приводят к несовпадению внешних и внутренних отношений сторон и, соответственно, порождают видимость притворных сделок. Например, это имеет место в случае приобретения имущества у третьего лица, но не напрямую, а через комиссионера.

4. Доказывать притворный характер сделки можно с использованием всех допускаемых процессуальным законодательством доказательств. В частности, применительно к прикрываемой сделке Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР разъяснила, что «притворные сделки могут подтверждаться всеми доступными средствами доказывания, в том числе свидетельскими показаниями. Каких-либо исключений по этому вопросу гражданско-процессуальным законодательством не предусмотрено» (Бюллетень ВС. 1991. N 11).

На практике вопрос о притворности сделки решается в каждом конкретном случае с учетом всех фактических обстоятельств, опираясь на приведенные выше положения. Если заинтересованному лицу доказать притворность сделки не удастся, следует исходить из презумпции того, что выраженное сторонами волеизъявление правильно отражает их внутреннюю волю, а значит, прийти к выводу о действительности той сделки, которая совершена сторонами.

Источник: http://grazhkod.ru/chast-pervaya/razdel-1/podrazdel-4/glava-9/paragraf-2/statya-170-gk-rf/kommentarii

Статья 170. Недействительность мнимой и притворной сделок

1. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

2. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Комментарий к ст. 170 ГК РФ

1. В российском законодательстве мнимые и притворные сделки традиционно выделяются в качестве особой разновидности недействительных сделок. При этом подход законодателя к их сущности остается неизменным уже на протяжении многих лет (ср. ст. 170 со ст. ст. 34 — 35 ГК 1922 г. и ст. 53 ГК 1964 г.).

Признание мнимой и притворной сделок ничтожными основывается на том, что у таких сделок отсутствует основание, поскольку стороны вовсе не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Совершая мнимую или притворную сделку, стороны хотят лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Таким образом, мнимая и притворная сделки не отвечают признакам гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК).

Этим своим качеством мнимые и притворные сделки ничем не отличаются друг от друга. Однако если мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки, то притворные сделки совершаются не просто для вида, а для прикрытия другой сделки, которую стороны намерены в действительности совершить. Поэтому в притворной сделке принято различать две сделки: а) собственно притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка); б) сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). При этом первая сделка, как не имеющая основания, всегда недействительна (ничтожна), а действительность второй сделки оценивается с позиций применимых к ней правил закона.

2. Мнимые и притворные сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей. Как известно, сделки с пороками воли являются в основном оспоримыми. Мнимые и притворные сделки законодатель объявляет ничтожными, т.е. сделками, недействительность которых не нуждается в подтверждении ее судом. Между тем несовпадение выраженного сторонами в сделке волеизъявления с их истинной волей является далеко не очевидным фактом, который нуждается в убедительных доказательствах.

Поскольку чаще всего с помощью мнимых и притворных сделок участники гражданского оборота пытаются достигнуть незаконные цели, в частности обойти установленные правом запреты или ограничения, основное назначение правил ГК о мнимых и притворных сделках состоит в установлении известного заслона подобным действиям.

3. Наибольшие сложности возникают при доказывании ничтожности притворных сделок. Признаки, по которым можно сделать вывод о притворности заключенной между сторонами сделки, едва ли поддаются исчерпывающему обобщенному выражению. Тем не менее, опираясь на доктрину и судебную практику, можно выделить следующие характерные черты притворных сделок:

а) любая притворная сделка характеризуется прежде всего тем, что стороны стремятся замаскировать путем ее совершения свои подлинные намерения, т.е. прикрыть ту сделку, которую они в действительности имеют в виду. Напротив, если стороны четко и недвусмысленно заявляют о своих подлинных намерениях в той сделке (сделках), которую они совершают, то отпадают какие бы то ни было основания для квалификации этой сделки как притворной, поскольку она ничего не прикрывает. Другое дело, что во исполнение совершенной сделки теми же сторонами или с подключением других сторон может заключаться какая-либо иная сделка или даже ряд сделок, исполнение которой (которых) может находиться в зависимости от исполнения первой сделки. Это обстоятельство само по себе не дает никаких оснований ставить под сомнение действительность заключенных сделок, если они не противоречат действующему законодательству;

б) поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку притворной нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять;

в) как уже отмечалось, чаще всего притворные сделки совершаются с противоправными целями, т.е. для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п. По этому если тот правовой результат, к которому в действительности стремились стороны, не содержит в себе ничего противозаконного, это, как правило, говорит в пользу того, что сделка не является притворной.

Впрочем, данный признак не следует абсолютизировать, поскольку иногда на практике прикрываются вполне законные сделки, которые по каким-то причинам стороны желают скрыть от окружающих. Однако это встречается относительно редко по сравнению с прикрытием противозаконных операций;

г) для притворных сделок характерно, как правило, совпадение сторон в прикрывающей и прикрываемой сделках. Это объясняется тем, что стороны все же стремятся к достижению определенного правового результата именно во взаимоотношениях друг с другом.

Однако это тоже не обязательный признак притворной сделки. Он присутствует обычно тогда, когда в сделках задействованы лишь две стороны, а сами прикрывающая и прикрываемая сделки представляют собой «одноходовые» операции. Самым простым примером в этом отношении является прикрытие притворным договором дарения договора купли-продажи, который в действительности совершается между теми же сторонами.

На практике встречаются ситуации, когда ради прикрытия той сделки, которую стороны в действительности хотят совершить, ими совершается для вида цепочка взаимосвязанных сделок, в том числе и с участием третьих лиц. Однако и в этом случае, когда притворной (прикрывающей) оказывается целая цепочка взаимосвязанных сделок, необходимо совпадение, говоря условно, начальной и конечной сторон сделок;

Читайте так же:  Коап судебное разбирательство

д) следует учитывать, что некоторые сделки, в частности сделки посреднического характера, в силу самой их природы приводят к несовпадению внешних и внутренних отношений сторон и, соответственно, порождают видимость притворных сделок. Например, это имеет место в случае приобретения имущества у третьего лица, но не напрямую, а через комиссионера.

4. Доказывать притворный характер сделки можно с использованием всех допускаемых процессуальным законодательством доказательств. В частности, применительно к прикрываемой сделке Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР разъяснила, что «притворные сделки могут подтверждаться всеми доступными средствами доказывания, в том числе свидетельскими показаниями. Каких-либо исключений по этому вопросу гражданско-процессуальным законодательством не предусмотрено» (Бюллетень ВС. 1991. N 11).

На практике вопрос о притворности сделки решается в каждом конкретном случае с учетом всех фактических обстоятельств, опираясь на приведенные выше положения. Если заинтересованному лицу доказать притворность сделки не удастся, следует исходить из презумпции того, что выраженное сторонами волеизъявление правильно отражает их внутреннюю волю, а значит, прийти к выводу о действительности той сделки, которая совершена сторонами.

Судебная практика по статье 170 ГК РФ

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и существенное нарушение ими норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на неправильное применение статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс) и статьи 81 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об акционерных обществах).

Оценив представленные в материалы дела доказательства с соблюдением статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 10, 170, 309, 310, 330, 454, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о доказанности факта получения ответчиком в апреле-мае 2016 года товарно-материальных ценностей по товарным накладным, в связи с чем у последнего возникла обязанность по их оплате. Установив допущенную ответчиком просрочку исполнения обязательств по оплате полученных товарно-материальных ценностей, суды, проверив расчет начисленной истцом неустойки, признали его правильным, а начисление неустойки — правомерным.

Отказывая полностью в удовлетворении искового заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 10, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об обществах), исходил из того, что общество не является участником общества и стороной оспариваемых сделок. Суд посчитал не доказанными истцом фактов нарушения оспариваемыми сделками его прав и законных интересов, как кредитора компании, являющейся действующим юридическим лицом, не признанным в установленном порядке несостоятельным (банкротом), которое не способно в полном объеме удовлетворить требования общества; совершение Городновым А.А. и Стесиным М.А. оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред кредитору компании. Также суд сослался на отсутствие оснований полагать, что восстановление Городнова А.А. и Стесина М.А. в составе участников компании приведет к исполнению денежных обязательств перед кредитором.

Признавая договор подряда недействительным и соглашаясь с данным выводом, суды руководствовались статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, учли разъяснения, содержащиеся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и исходили из отсутствия доказательств, свидетельствующих о фактическом исполнении данной сделки.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего при повторном рассмотрении спора, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовался статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что заявителем не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о притворности спорных сделок, как совершенных с целью прикрыть другую сделку, и о необходимости применения последствий недействительности этих сделок.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 167, 168, 170, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суды признали обоснованным материально-правовое требование, заявленное в пределах срока исковой давности, основываясь на установленных по делу обстоятельствах совершения должником оспариваемой сделки по заведомо заниженной цене, повлекшей нарушение прав и охраняемых законом интересов банка, являющегося кредитором должника, права которого обеспечены залогом переданного по ней недвижимого имущества.

Как следует из оспариваемых судебных актов, Кушнаревой Р.П. заявлено требование о признании недействительными сделок купли-продажи акций, совершенных 19.03.2015 Федоровой М.Л. и Шакуном А.Н. с Алтуховой И.И., по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое мотивировано тем, что указанные сделки совершены ответчиками с целью стать владельцами более 95% акций, после чего на основании статей 84.7, 84.8 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» осуществить выкуп у миноритарных акционеров принадлежащих им акций.

При этом суд руководствовался положениями статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и констатировал недействительность заемной сделки, на которую Зайнетдинов Р.И. сослался в обоснование своих требований к должнику в первоначально заявленных требованиях. Образование на стороне заявителя неосновательного обогащения в соответствии с положениями статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации судом также признано недоказанным.

Исследовав и оценив обстоятельства заключения и исполнения договора от 10.01.2013 N 03-01/13, суды не установили условий, необходимых в силу статей 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора ничтожным, вследствие фактического исполнения договора сторонами.
Иная оценка этих обстоятельств, заложенная в доводах кассационной жалобы, не создает обозначенных оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в порядке кассационного производства Верховным Судом Российской Федерации.

В обоснование требования конкурсный управляющий должником ссылался на мнимость спорных сделок (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.10.2015 по делу N А07-13145/2015 в удовлетворении искового заявления Басыров А.Р. к обществу «Гермет» и предпринимателю о признании недействительными (мнимыми) сделками договоров аренды отказано.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://gkrfkod.ru/statja-170/

Мнимая сделка ничтожна ст 170
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here