Оспаривание притворной сделки

Предлагаем к прочтению статью. Если вы не найдете ответа по теме "Оспаривание притворной сделки" или захотите актуализировать данные на 2020 год, то задавайте вопросы дежурному специалисту.

Верховный суд рассказал, как признавать сделку мнимой

Совершена ли сделка только для вида или стороны действительно желают ее исполнения? Точного ответа на этот вопрос нет, в каждом случае суд исследует доказательства и исходя из них делает тот или иной вывод. При этом если юридически значимые обстоятельства не были установлены, а действиям сторон не дана оценка, дело подлежит пересмотру. Об этом и сообщил недавно Верховный суд.

Игорь Марченко* на «Тойоте» въехал в «ВАЗ» Ивана Комова*. У Марченко не было ОСАГО, а значит, ему придется возмещать Комову ущерб из собственных средств. Пока он этого не сделал, при этом продал свою «Тойоту» матери за 100 000 руб. Комов решил, что сделка купли-продажи является мнимой и совершена лишь чтобы избежать возможного взыскания на автомобиль. Он пришел к такому выводу, поскольку стороны являются близкими родственниками, а договор купли-продажи заключен через неделю после ДТП. Поэтому Комов обратился в суд с требованием признать указанный договор недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать судебные расходы.

В суде выяснилось, что деньги по сделке не передавались, у матери Марченко нет водительских прав, автомобиль все еще находится в распоряжении Марченко, который допущен к его управлению и продолжает им пользоваться. Тем не менее Грязинский городской суд Липецкой области, а вслед за ним и судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в удовлетворении иска отказали. Суды сочли, что истец не представил доказательств мнимости сделки. По их мнению, родственные отношения между продавцом и покупателем ничего не подтверждают. Также судами отмечено, что об исполнении договора свидетельствует факт перерегистрации машины в ГИБДД и покупка матерью ответчика ОСАГО.

Тогда Комов обратился с кассационной жалобой в ВС. Тот решил, что действия ответчиков по заключению договора купли-продажи не были исследованы с учетом всех обстоятельств. По мнению ВС, апелляция не определила цель, которую преследовали стороны. В апелляционном определении нет результатов оценки каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимосвязи. Поэтому ВС отменил это определение и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 77-КГ17-22).

ВИДЕОЛЕКЦИИ LF ACADEMY

«Это дело является типичным примером попытки защитить свое имущество от обращения на него взыскания. Поскольку суды не установили действительную правовую волю сторон, направленную на исполнение сделки, не дали полной оценки всем доказательствам и показаниям свидетелей, суд направил дело на новое рассмотрение», – отметила старший юрист «ФБК Право» Елизавета Капустина. «Подход ВС призывает суды нижестоящих инстанций при рассмотрении дел, в которых поведение сторон в значительной мере обусловлено мотивационными факторами, отходить от формальной оценки доказательств и досконально исследовать все обстоятельства дела», – заявил партнер, руководитель практики «Судебные споры и банкротство» Althaus Group Андрей Бежан. При этом советник практики разрешения споров Lidings Александр Попелюк считает, что вероятность сохранения апелляционным судом отказного решения в силе весьма реалистична.

Все юристы сошлись на то, что это дело крайне ценно для правоприменения. «Определение ВС имеет важное правовое значение. Оно не только защищает права конкретного истца, но и упорядочивает гражданские правоотношения. Это определение напомнит гражданам, решившим уйти от ответственности посредством недобросовестного поведения, о неотвратимости наказания», – уверен директор ООО «Центр правового обслуживания» Анна Коняева. «Чаще всего сделки по выводу активов должника вне дел о банкротстве оспариваются на основании ст. 10 и ст. 168 ГК как совершаемые исключительно во вред кредиторам. В этом же деле ВС указал на необходимость применения ст. 170 ГК, квалифицировав сделку в качестве мнимой. Такой подход можно поприветствовать», – заявил юрист практик «Сделки и Корпоративное право» и «Разрешение споров» санкт-петербургского офиса ЮФ «Борениус» Артем Берлин.

* имя и фамилия изменены редакцией

Источник: http://pravo.ru/story/view/145387/

Признание недействительными мнимых сделок должника

Генезис

В п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ указано: мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Однако такой вид оспаривания в новейшей российской истории – вплоть до недавнего времени – был неэффективен, с чем соглашался и законодатель.

В пояснительной записке к проекту принятых в 2009 г. изменений (Федеральный закон от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ) в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), содержащему новеллы в части совершенствования положений о конкурсном оспаривании сделок должника при осуществлении процедуры банкротства (ставшему гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве), отмечалось, что действовавшее на тот момент законодательство РФ не позволяло эффективно оспаривать сделки, направленные на незаконное отчуждение имущества должником в преддверии банкротства. Подобные сделки оспаривались в основном как фиктивные (мнимые) или притворные, что в судебной практике не приносило должного (положительного) результата для кредиторов и конкурсных управляющих, в особенности при оспаривании сделок неплатежеспособных лиц с неравноценным встречным исполнением.

Вместе с тем развитие «схем» вывода активов (среди которых – подготовка формально «чистых» и безупречных документов, подтверждающих наличие долга должника перед «сомнительными» кредиторами), чисто экономическая природа специальных оснований недействительности сделок (подозрительность и преференциальность), с трудом противодействующие прямой документальной фиктивности не совершенных в действительности операций, на которые ссылаются недобросовестные контрагенты должника, привели к возрождению практики применения п. 1 ст. 170 ГК РФ в процедурах банкротства.

Процессуальные особенности

Доводы о мнимости сделок банкрота могут быть заявлены не только путем предъявления соответствующих заявлений кредиторами или управляющим в конкурсном производстве, но и в форме возражений на заявления третьих лиц, настаивающих на включении их требований в реестр требований кредиторов, если первоначальные кредиторы и/или управляющий полагают упомянутые требования сомнительными.

Так, в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу п. 3–5 ст. 71 и п. 3–5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Читайте так же:  Заявление о взыскании по решению суда

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (п. 3 ст. 50 Закона о банкротстве).

Кроме того, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе восстановить этот срок с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов (п. 24 Постановления № 35).

Следовательно, оспаривание сделок должника с его контрагентом по мотиву мнимости допустимо:

  • при предъявлении соответствующих заявлений кредиторами или управляющим об оспаривании этих сделок в конкурсном производстве (в порядке гл. III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве);
  • в отдельном исковом производстве (в исключительных случаях в порядке внеконкурсного оспаривания);
  • путем заявления возражений при проверке арбитражным судом обоснованности и размера требований кредиторов, которые предполагаются «сомнительными» (в порядке п. 26 Постановления № 35);
  • в порядке апелляционного или кассационного обжалования, а также в порядке производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в другом судебном деле, если в этом судебном деле вынесен судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование «сомнительного кредитора» (в порядке п. 24 Постановления № 35).

Предмет доказывания

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Под сделкой при этом понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Нормы ГК РФ о мнимых сделках применяются при одновременном выполнении следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 7 февраля 2012 г. № 11746/11; от 5 апреля 2011 г. № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения породить возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно возникающих в результате такой сделки, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства констатируются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости (например, договора подряда и документов, подтверждающих выполнение работ, в частности актов приемки выполненных работ по форме КС-2, справок о стоимости выполненных работ по форме КС-3; или договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, – товарных и транспортных накладных, актов приема-передачи и т.д.) суд не ограничивается проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Принимаются во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства.

Читайте так же:  Ответственность за неисполнение решение суда по гражданскому

Изложенное тем более вытекает из системного толкования норм Закона о банкротстве и Налогового кодекса РФ (ст. 252), а также положений о том, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом и не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по предмету сделки.

Целями такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности осуществления исполнения (например, поставки) бремя доказывания обратного возлагается на кредитора (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 октября 2012 г. № 7204/12 по делу № А70-5326/2011; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25 июня 2016 г. № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также произвести для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним соответственно продавца или учредителя управления.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Рекомендации по доказыванию

Из приведенных норм права и разъясняющих их документов следует, что доводы кредиторов и/или управляющего о мнимости договора выражаются в заявлении о совершении его и операций по нему лишь для вида и без намерения создать правовые последствия, свойственные соответствующему правоотношению (например, по подряду, поставке, агентированию, купле-продаже, возмездному оказанию услуг и т.д.). Зачастую лица, оспаривающие сделку по критерию мнимости (как в обособленных спорах о включении кредитора с предположительно «сомнительным требованием о взыскании задолженности», так и при оспаривании сделок должника), указывают, что реальной целью данной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности в целях инициирования процедуры банкротства и участия в распределении конкурсной массы.

Поэтому в ходе разбирательства следует принимать во внимание, исследовать и обосновывать наличие или отсутствие обстоятельств (в зависимости от того, на чьей стороне читатель настоящих строк), связанные с реальностью сделки и хозяйственных операций, совершенных во ее исполнение.

Среди таких обстоятельств:

Таким образом, ключевой аспект проверки сделки по мотиву мнимости – реальность операций, совершенных во исполнение такой сделки.

Во многом доказывание мнимости сделок и операций или отсутствие таковой в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве созвучно и похоже на доказывание факта реальности или нереальности операций в налоговом праве. Читатель может познакомиться с особенностями такого доказывания в статье «Реальность сделок и хозяйственных операций в налоговом праве», которую автор писал ранее для «АГ».

Реституционные последствия

Кредиторы и иные лица, кому передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании п. 1 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, подлежащее удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, при признании недействительной сделки с должником по мотиву мнимости (по ст. 170 ГК РФ) требование контрагента к должнику восстанавливается и контрагент вправе предъявить его в реестр требований кредиторов должника (если полученное по этой сделке возвращено контрагентом в конкурсную массу должника).

Источник: http://www.advgazeta.ru/mneniya/priznanie-nedeystvitelnymi-mnimykh-sdelok-dolzhnika/

Оспаривание притворной сделки

Дело в том, что при оспаривании притворных сделок применимы не все правила, характерные для недействительных сделок, поэтому на практике зачастую стороны допускают ошибки, которые не позволяют достичь поставленной цели. Так к притворным сделкам не применяются правила о реституции (возвращение сторонами друг другу всего полученного по сделке).

В силу статьи 170 ГК РФ притворная сделка – это сделка совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях или с между иными участниками. Срок исковой давности оспаривания притворной сделки составляет три года, так как она является ничтожной. Здесь надо сразу пояснить, что при желании оспорить сделку по причине ее притворности, необходимо чтобы между сторонами (иногда и другими участниками) фактически существовали иные правоотношения, к которым применяются иные нормы права или иные условия взаимодействия сторон.

Проще говоря, должно быть две (или более) сделки, одна из которых реальная (прикрываемая), а другая юридически-оформленная (прикрывающая). Если прикрываемой сделки нет, то ни о каком оспаривании притворной сделки говорить нельзя.

В качестве прикрываемой или прикрывающей может выступать не одна, а ряд сделок, в том числе сделок на других условиях. В этом случае необходимо доказывать их взаимосвязь и направленность на достижение одного результата.

Если сделок две (или более), одна из которых прикрывающая, то недействительной будет признана только она, а прикрываемая сделка будет сохранена и к правоотношениям сторон будут применяться характерные для нее правила и нормы. Чаще всего заинтересованная сторона прибегает к оспариванию сделки при желании избежать негативных последствий этой сделкой порождаемых.

Читайте так же:  Сравнение полного товарищества и товарищества на вере

Например, контрагент может попытаться оспорить сделку не желая платить по ней. Так вот, прибегая к этому способу защиты необходимо помнить, что достичь желаемых последствий возможно не удастся, так как даже в случае отмены прикрывающей сделки, правоотношения между сторонами сохраняться, но в измененном виде.

Итак, следующее на что надо обратить особое внимание при оспаривании сделки на основании 170 статьи ГК РФ , это то, что обе стороны сделки заключая ее имели намерение и желание прикрыть ею другие правоотношения, желания только одной стороны недостаточно.

Очень часто притворные сделки совершаются в сфере микрозаймов, например, выдается займ с обещанием заключить договор залога имущества, в качестве обеспечения обязательств по возврату займа, а оформляется не залог, а купля-продажа имущества или заключается отступное в пользу кредитора. При этом должнику обещают перепродать обратно имущество в случае выплаты займа, а когда излишне доверчивый и юридически неподкованный должник лишается имущества (квартиры например), то возникает необходимость оспаривать сделку.

В качестве примера хочу привести Определение ВС РФ от 09.01.18 №32-КГ17-33.

Между заемщиком и займодавцем был заключен договор займа, в обеспечение возврата займа займодавец (покупатель) приобрел квартиру у продавца (аффилированного с заемщиком лица). В день регистрации договора купли-продажи заемщик передал займодавцу деньги. При этом займодавец в квартиру не вселялся, заемщик и продавец продолжали проживать в квартире и платить за нее коммунальные платежи. В последствии займодавец перепродал квартиру третьему лицу. Оспаривая первоначальный договор продажи квартиры истцы (заемщик и продавец) ссылались на то, что он прикрывает договор залога, а последующий договор продажи квартиры, по мнению истцов, заключался с целью создания видимости добросовестного приобретения. То есть второй договор также оспаривается истцами, только уже как мнимая сделка. В материалах дела имеется расписка продавца (истца) в получении денежных средств от займодавца (покупателя, ответчика) за продажу квартиры. Также имеется расписка заемщика о получении суммы займа. Суд первой инстанции посчитал, что оба договора исполнены и оснований для их отмены нет. Апелляция напротив посчитала, что продавая квартиру заемщику воля сторон была направлена на заключение договора залога и иск удовлетворила.

Верховный суд РФ отменяя судебный акт принятый в пользу истцов, отправил дело на новое рассмотрение, при этом суд указал следующее. Признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция. Апелляционный суд признавая договор купли-продажи притворной сделкой, должен был применить к ней правила залога, а этого сделано не было тем более, что квартира находится в собственности третьего лица. Также суду необходимо установить имело ли место фактическое получение денег продавцом от займодавца (покупателя) за проданную квартиру.

Здесь я должна дать пояснения, что в силу ст. 808 ГК РФ договор займа заключается в письменной форме. Помимо этого займ является реальным договором, то есть пока деньги не будут переданы договор не вступает в силу ( ст. 807 ГК РФ ). Не соблюдение письменной формы договора лишает стороны возможности ссылаться на показание свидетелей как на доказательство получения займа ( 162 ГК РФ ).

Коротко говоря, доказательства получения займа (не подписание договора займа) должны быть только письменные. Это может быть расписка, перевод денег через банковский счет, почтовый перевод, письмо заемщика, подтверждающего получение займа и иные письменные доказательства. Договор купли-продажи квартиры также должен заключаться в письменной форме с последующей государственной регистрацией перехода права собственности.

Видео (кликните для воспроизведения).

Исполнение договора продажи также должно доказываться письменными, а не устными доказательствами, и эти письменные доказательства в виде двух расписок в деле есть. То есть устные объяснения истцов, что расписки выдавались без передачи денег, не могут служит надлежащим доказательством, «расписка перевесит». Если вы сталкиваетесь с подобной ситуацией, готовьте сразу основания и доказательства для оспаривания самой расписки, причем оснований будет очень немного, например, выдача под влиянием насилия, угрозы, обмана ( ст. 179 ГК РФ ), либо подделка.

Еще одно пояснение касается вывода суда о недопустимости реституции по договору продажи квартиры (возвращение сторонами друг другу полученного по договору продажи), тем более, что квартира находится в собственности третьего лица. В случае признания договора продажи притворным, стороны считаются состоящими в отношениях залога, то есть квартира находится в залоге у займодавца.

Действительности последующего договора продажи квартиры третьему лицу судом должна была быть дана правовая оценка. Как минимум действительность этой сделки суд должен проверить на соответствие статьям 10, 168, 170 (мнимость) ГК РФ , в случае ее недействительности, к уже можно применить реституцию. Законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или другими законами.

Еще одним очень важным моментом при оспаривании сделок является определение норм права, по которым договор признается недействительным. По общему правилу (которое многократно подтверждалось Конституционным судом РФ) истцу принадлежит право определения и формулирования предмета иска. То есть суд рассматривает тот предмет и те основания, которые заявлены в иске.

Тем не менее суд, в силу ст. 133 и 168 АПК РФ , должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, нормы права, подлежащие применению и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права, а не с той на которую сослался истец.

Такие разъяснения судам даны в п. 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.10, и хоть этот Пленум посвящен банкротству, разъяснения в этой части применимы к общим правилам оспаривания сделок в суде.

Иными словами, применительно к приведенному в пример делу, даже если бы истец не оспаривал второй договор продажи квартиры, суд должен был бы сам рассмотреть вопрос его действительности.

Надеюсь, что настоящая статья будет полезна вам и вы не «споткнетесь» на правовых нюансах притворных сделок. Всегда буду рада помочь в решении любых правовых вопросов и споров.

Источник: http://xn—24-5cdaf0bo4ecv.xn--p1ai/osparivanie-pritvornyih-sdelok.html

Мнимая сделка

Мнимая сделка – соглашение, которое заключается сторонами только для вида, без желания принимать на себя правовые последствия. В современной судебной практике мнимая сделка относится к недействительной (ничтожной) уже с момента даты действия «фиктивного» договора, вне зависимости решения судебной инстанции в будущем.

Читайте так же:  Апелляционная жалоба изменить решение суда

Мнимая сделка и гражданское законодательство

Гражданский Кодекс РФ в статье 170 части 1 называет мнимой сделку, которая заключается без побуждения создать реальные правовые результаты, исключительно «для вида», причем обе стороны отлично это осознают. При этом мнимая сделка не является бесцельной сделкой. На самом деле цель мнимой сделки не соответствует заявленной и скрывается от внешних наблюдателей, поскольку является противозаконной.

Компании грозит неизбежное банкротство и она «переписывает» часть своих активов на другое лицо. При этом имущество на самом деле вовсе не переходит из рук в руки, потому что действительная цель сделки – как раз его сохранить. Ведь в случае банкротства активы будут реализованы за долги.

Характерные черты мнимых сделок

Характерные черты мнимых сделок:

Стороны строго соблюдают требования закона о форме сделки и ее государственной регистрации. И даже стараются «превысить» эти требования: оформляют письменно соглашения, которые возможно заключить и устно, заверяют у нотариуса договоры, не требующие обязательного нотариального удостоверения и т. п.

После оформления сделки ее условия не выполняются или это происходит лишь в отношении части содержания. Сделка осуществляется только на бумаге. То есть воля обеих сторон направлена на совершение именно мнимой сделки. И обе стороны не желают возникновения реальных правоотношений на основе заключенной сделки.

Обе стороны не собираются исполнять условия сделки, договорившись об этом до ее совершения. При этом возможно составление фиктивных документов (например, передаточных актов) с целью создания видимости ее исполнения.

Реальная цель заключения такой сделки противоречит правовым нормам. То есть одна или обе стороны имеют определенный интерес (зачастую противоправный), связанный с такой сделкой.

О мнимости сделки могут свидетельствовать и косвенные черты:

зависимые, близкие или даже родственные связи между участниками сделки;

совпадение юридических адресов сторон – юридических лиц;

некоторые лица или весь состав учредителей организаций, заключающих сделку, совпадает;

в течение определенного времени не происходит никаких реальных действий, которые неизбежно должны вызвать выполнение условий сделки.

Различия между мнимыми и притворными сделками

Между мнимыми и притворными сделками есть существенные различия. Рассмотрим в чем же их различность:

В первом случае — данный вид договора подразумевает совершения только вида действий и отсутствие намерений выполнять свои описанные обязательства.

Во втором случае — такой вид сделок совершается для того, чтобы прикрыть ранее заключенные на иных условиях.

В обоих ситуациях и мнимая и притворная сделки являются ничтожными, в силу несоблюдения условий, которые в них описаны.

Ничтожность мнимой сделки по закону

Каждая сделка подразумевает в себе четыре составляющие:

суть самого соглашения;

форма исполнения обязательств по ней.

Если какой-либо критерий из вышеперечисленных не соблюдается в данном соглашении, то такое соглашение является недействительным.

По закону мнимая сделка ничтожна (статья 170 ГК РФ), если в ней не соблюдается все основополагающие правила таких договоров. Таким образом, мнимая сделка ничтожна по закону.

Признание сделки мнимой

Мнимая сделка рассматривается отечественным законодательством как ничтожная (недействительная). Признание сделки мнимой имеет место в случае, если нарушена законность ее содержания и не соблюдена ее форма, отсутствует необходимый объем право- и дееспособности для вступления в юридические отношения, а также если волеизъявление не соответствует условиям ее заключения.

Срок давности по обращению с исками о признании сделок недействительными

Срок давности по обращению с исками о признании сделок недействительными из-за их незаконного характера установлен в три года. Обращаться с таким иском могут заинтересованные лица, чьи интересы нарушены. Но при этом истцу придется приложить немало усилий, чтобы доказать фиктивность сделки.

Исковое заявление о признании мнимой сделки недействительной

В подобном исковом заявлении необходимо указать:

свою Ф.И.О. и ответчика;

описать суть договора, которая является не действительной;

указать ссылку на статью ГК РФ;

описать документы, которые впоследствии будут приложены к самому заявлению;

проставить в самом низу искового заявления дату и подпись.

Последствия признания недействительности мнимой сделки

Поскольку на самом деле в ходе мнимой сделки стороны ничего друг другу не передавали, то и возвращать ничего не должны. Доказав правовую несостоятельность сделки, суд отменит только саму сделку.

Мнимая сделка и срок исковой давности

Мнимое соглашение не имеет юридической силы, соответственно и не имеет срока исковой давности. А те договоры, которые совершаются по всем юридическим правилам, имеют срок давности.

Остались еще вопросы по бухучету и налогам? Задайте их на бухгалтерском форуме.

Источник: http://www.audit-it.ru/terms/agreements/mnimaya_sdelka.html

ВС объяснил, когда при банкротстве надо оценивать всю цепочку сделок

АСВ обвинило обанкротившийся «Национальный банк развития бизнеса» в выводе активов. Три инстанции разбираться в многочисленных «уликах» конкурсного управляющего не стали. Экономколлегия Верховного суда осталась этим недовольна и подробно рассказала почему.

Экономическая коллегия Верховного суда РФ опубликовала полную версию определения по делу о банкротстве ОАО «Национальный банк развития бизнеса», где затрагивались проблема финансовых схем и притворности сделок (№ А40-76551/2014). «Это определение выступает очередным примером, ориентирующим нижестоящие суды на необходимость всесторонней оценки обстоятельств обособленного спора об оспаривании сделок должника в деле о банкротстве и недопустимость сугубо формального подхода к доводам сторон», – комментирует Роман Зайцев, партнер Dentons.

Роман Зайцев, партнер Dentons: «В определении ВС отражен целый ряд выводов по вопросам применения норм как материального, так и процессуального права, которые облегчают задачу защиты прав кредиторов, пострадавших от недобросовестных действий должника в преддверии банкротства.

Фабула спора, или путешествия 82 млн руб.

Госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) как конкурсный управляющий оспорила в суде продажу банком помещений в центре Москвы (ул. Красная Пресня, д. 28, площадь 471,5 кв. м). Эту недвижимость банк продал Магомеду Заглиеву незадолго до банкротства – 24 сентября 2013 года. Цена сделки была 82,2 млн руб. При этом оплата недвижимости произошла не сразу (хотя в договоре было написано обратное), а лишь спустя полгода, за полтора месяца до банкротства – 7 марта 2014-го (правда, еще до этого Заглиев перепродал помещения другим лицам в долевую собственность).

Читайте так же:  Срок восстановления кбм

По мнению АСВ, банк передал имущество безвозмездно. Это, как объясняло агентство, подтверждают ряд банковских операций и сделка купли-продажи векселей, совершенные до оплаты по договору по продаже помещений и в один день — 7 марта 2014 года. Их АСВ также просило признать недействительными. Банк таким образом вывел имущество, а деньги, заплаченные Заглиевым за недвижимость, являются средствами самой кредитной организации, уверены были в АСВ.

Все эти договоры и операции являются взаимосвязанными – прикрывают единую сделку по выводу активов в преддверии банкротства, резюмировало АСВ. Но три инстанции это не убедило: в иске агентству было полностью отказано. Оплата за помещения была, а спорные банковские операции права кредитной организации никак не затрагивают, мотивировали свое решение суды. Кроме того, на их взгляд, истек годичный срок исковой давности (для признания оспоримой сделки недействительной – п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса). Разбираться же подробно в предполагаемой «схеме» суды не стали. И напрасно. Дело по жалобе АСВ дошло до Верховного суда, и экономколлегия ВС (Иван Разумов, Ирина Букина и Сергей Самуйлов) отправила его на новый круг.

Срок давности

Прикрываемая сделка (по выводу активов) оспорена АСВ по сути по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве – как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка, в первую очередь отмечается в определении ВС. Следовательно, течение срока исковой давности началось с того момента, когда АСВ узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения спорных сделок и банковских операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными и в действительности совершены во вред кредиторам (ст. 61.9 Закона о банкротстве). Обстоятельств, когда агентство узнало обо всем этом, суды не устанавливали, а значит, сделали преждевременный вывод об истечении срока давности, указала экономколлегия.

Векселя

Как доказывало в судах агентство, при купле-продаже ценных бумаг стороны не намеревались использовать их в качестве отчуждаемого объекта. Банку были вручены неликвидные векселя без индоссаментов, ссылалось АСВ. А согласно ГК простое вручение векселей без совершения на них передаточных надписей не могло повлечь за собой перехода к банку прав по ценными бумагами.

Суды этим доводам надлежащей оценки не дали. Они решили, что неликвидность ценных бумаг не доказана. По их мнению, это может подтверждаться исключительно бухгалтерскими документами – балансом, отчетом о прибыли и убытках векселедателя. А вот ответы компетентных органов о непредоставлении векселедателями отчетности (о предоставлении отчетности с нулевыми данными) не свидетельствуют, на их взгляд, об отсутствии активов. Судьи ВС с этим не согласились.

Нижестоящим судам «надлежало оценить в совокупности представленные агентством документы, включая сведения компетентных государственных органов, определив, какая именно информация этими сведениями подтверждена, а также акты об отсутствии векселедателей по месту их нахождения, указанному в ЕГРЮЛ, и иные документы, установив реальность истребования вексельного долга у организаций, место нахождения которых неизвестно и которые не представляют отчетность (либо представляют отчетность с нулевыми данными)», говорится в определении ВС.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса участвующие в деле лица несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий, напомнила экономколлегия.

Исходя из этого судам следовало оценить и поведение процессуальных оппонентов агентства, по сути, отказавшихся от опровержения косвенных доказательств неликвидности ценных бумаг.

Бремя доказывания

Плохо проанализировали суды и доводы АСВ непосредственно о самой сделке купли-продажи недвижимости. Указание в договоре о совершенных расчетах, которых на самом деле не было; предоставление в регистрирующий орган договора без дополнительного соглашения к нему о рассрочке платежа для Заглиева (это позволило избежать регистрации ипотеки в пользу банка) – все эти ссылки АСВ суды проигнорировали.

Более того, остался без внимания и довод агентства о том, что конечным бенефициаром общества «Агросервис», участвовавшего в цепочке денежных переводов, был Антон Суслонов – заместитель председателя правления банка. Именно он как исполняющий обязанности председателя правления подписал адресованное регистрирующему органу письмо о том, что заключенный с Заглиевым договор купли-продажи недвижимости не является для банка крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью.

Суды все это проверять не стали. Однако, если все эти обстоятельства будут доказаны, то это значит, что спорные сделки были совершены в условиях потенциального конфликта интересов: за недвижимость, переданную банком, Заглиев рассчитался средствами, полученными от компании, контролируемой менеджером банка, которая в свою очередь получила их от банка за неликвидные векселя без индоссаментов. Это переносило на процессуальных оппонентов АСВ бремя доказывания, говорится в определении ВС: именно им нужно обосновать то, что цепочка сделок основана на реальных хозяйственных отношениях, подтвердить действительное исполнение существующих обязательств (ст. 65 АПК).

Мнение юристов

Крайне важной представляется поддержка ВС доводов о возможности квалификации комплекса сделок купли-продажи имущества и ценных бумаг, а также ряда банковских операций в качестве взаимосвязанных недействительных сделок, прикрывающих единую сделку по выводу активов банка, считает Зайцев. «Нередко только при таком подходе оспаривание сделки и защита прав кредиторов будут возможны», – говорит он. Для практики большое значение имеет указание коллегии на необходимость оценивать всю цепочку взаимосвязанных сделок, уверен и Роман Маловицкий, советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». По его словам, ранее эта позиция также прослеживалась в актах ВС, однако на практике суды по-прежнему были склонны рассматривать сделки по отдельности.

Важную роль, по мнению юристов, могут сыграть и выводы экономколлегии относительно применения положений процессуального закона о доказывании – возложении бремени доказывания экономического смыла совершенных сделок на ответчиков. «Из текста следует, что это связано в первую очередь с имеющимся конфликтом интересов зампредправления банка, владеющего долей в одном из участников сделок и совершавшего юридически значимые действия от имени банка, – поясняет Маловицкий. – Тем не менее, на мой взгляд, эта позиция может в дальнейшем применяться и в других случаях, когда есть признаки недобросовестного поведения контрагентов».

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/review/view/136277/

Оспаривание притворной сделки
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here