Судебная практика по оспариванию мнимых сделок

Предлагаем к прочтению статью. Если вы не найдете ответа по теме "Судебная практика по оспариванию мнимых сделок" или захотите актуализировать данные на 2020 год, то задавайте вопросы дежурному специалисту.

ВС РФ установил стандарт доказывания при оспаривании мнимой сделки общества-банкрота

При рассмотрении дел об оспаривании фиктивных сделок банкрота суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Реквизиты судебного акта

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» Краснодарский региональный филиал

Суть дела

Во исполнение договора купли-продажи от 22.10.2012 ООО «Кондор» поставило ООО «Агра-Кубань» (далее — общество, ответчик) маслосемена подсолнечника на 330 млн руб., которые последнее не оплатило.

Позднее общество и ООО «КПГ» (далее — компания, истец) заключили договор от 02.10.2013 о переводе долга и дополнительное соглашение к нему от 04.10.2013. В соответствии с данными соглашениями компания обязалась оплатить задолженность общества по вышеуказанному договору купли-продажи, включая сумму основного долга, неустойку и штраф. За принятые на себя обязательства должника общество обязалось уплатить компании вознаграждение в размере 330 млн руб., рассрочив платеж до 30.09.2015. При этом стороны предусмотрели, что общество уплачивает компании проценты на остаток от указанной суммы в размере 14,8% годовых. Поставщик — ООО «Кондор» — дал согласие на перевод долга. Впоследствии ООО «Кондор» путем ряда реорганизаций было преобразовано в общество «Рокко», которое прекратило хозяйственную деятельность и было ликвидировано. Невыполнение ООО «Агра-Кубань» условий договора в части оплаты вознаграждения явилось поводом для обращения ООО «КПГ» с иском в арбитражный суд с требованием о взыскании 289 млн руб.

Решением арбитражного суда от 17.03.2015 иск удовлетворен, в том числе и в связи с признанием иска ответчиком. А спустя два месяца определением суда возбуждено дело № А32-16352/2016 о банкротстве ООО «Агра-Кубань». Определениями от 10.02.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов общества включены требования компании в размере 1,4 млрд руб., в том числе требования, возникшие на основании решения от 17.03.2015, а также требования АО «Российский сельскохозяйственный банк».

Банк подал на решение суда от 17.03.2015 сначала апелляционную, а затем и кассационную жалобы. Он утверждал, что договор купли-продажи маслосемян носил мнимый характер, а договор о переводе долга — притворный (прикрывал договор дарения). Поставка маслосемян подсолнечника на самом деле не осуществлялась. Компания получила вознаграждение без какого-либо встречного предоставления. В числе прочего банк указывал на отсутствие сведений о технических, организационных и материальных возможностях продавца (ООО «Кондор»), имевшего все признаки «фирмы-однодневки», осуществить поставку столь значительного количества маслосемян.

Позиция судов

Апелляционный и окружной суды, проверив по жалобам банка законность и обоснованность решения от 17.03.2015, не установили признаков мнимости договора поставки и притворности договора перевода долга, в связи с чем оставили судебное решение без изменения. Суды исходили из соответствия исполнительской документации условиям поставки и наличия у общества возможности по перевозке и хранению товара. При этом ими было отмечено, что обязательство общества по выплате компании вознаграждения сохранялось вне зависимости от исполнения последним обязательства по погашению долга за поставку.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, руководствуясь следующей логикой.

Вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий обоснованность требований кредитора к должнику, является основанием для вынесения арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника определения о включении этих требований в реестр (п. 3 ст. 4, ст. 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Следовательно, решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении в реестр требований компании.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и «дружественным» с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы. Поскольку интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач.

Активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. Конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на должнике и «дружественном» кредиторе. Последний должен представить доказательства, ясно и убедительно подтверждающие наличие и размер задолженности перед ним и опровергающие разумные возражения кредитора, обжалующего судебный акт. Напротив, предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов. Такой кредитор по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. В то же время доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, либо крайне затруднительно.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу ст. 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств. При этом он должен не только проверять формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

По мнению ВС РФ, в рассматриваемом деле банком были приведены разумные доводы, ставящие под сомнение факт купли-продажи маслосемян. Так, в частности, ВС РФ принял во внимание доводы банка об отсутствии у ООО «Кондор» технических, организационных и материальных ресурсов осуществить поставку столь значительного количества маслосемян; о наличии многочисленных несоответствий между договорными условиями купли-продажи маслосемян и документацией о фактическом исполнении договора, что могло косвенным образом свидетельствовать о фиктивности сделки.

ВС РФ отметил, что апелляция ограничилась лишь констатацией формального соответствия исполнительской документации условиям поставки и наличия у общества возможности по перевозке и хранению товара, не обратив должного внимания на прочие существенные доводы банка. Кроме того, в случае действительности договоров купли-продажи и перевода долга судебной оценке подлежала также обоснованность размера взыскиваемой суммы.

Источник: http://www.eg-online.ru/article/384601/

Судебная практика по оспариванию мнимых сделок

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Читайте так же:  Решение возмещение ущерба работником

Апелляционное определение Московского городского суда от 08 апреля 2015 г. N 33-11521/15 (ключевые темы: договор купли-продажи квартиры — договор займа — мнимая сделка — притворная сделка — сделки)

Апелляционное определение Московского городского суда от 08 апреля 2015 г. N 33-11521/15

Судья: Ефремов С.А.

Дело N 33- 33-11521

город Москва 08 апреля 2015 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе

председательствующего Суминой Л.Н.,

судей Колосовой С.И., Бобровой Ю.М.,

при секретаре Дежине В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Колосовой С.И.

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца Тремасовой Е.Б. по доверенности Лукина С.В. на решение Преображенского районного суда г. Москвы от 20 октября 2014 года, которым постановлено:

Отказать в удовлетворении иска Тремасовой Е*** Б*** к Семенову К*** Ю*** о признании договора купли-продажи мнимой сделкой.

Тремасова Е.Б. обратилась в суд с иском к Семенову К.Ю., просила признать мнимой сделкой договор купли-продажи квартиры по адресу: ***, заключенный 26 августа 2013 года между Тремасовой Е.Б. и Семеновым К.Ю.

В судебном заседании суда первой инстанции истец Тремасова Е.Б., представитель истца по доверенности Лукин С.В. исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика адвокат Сахаров А.В. в судебном заседании суда первой инстанции возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что между сторонами договор займа не заключался. Обязательства по оплате квартиры полностью исполнены, что подтверждается распиской истца.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит представитель истца Тремасовой Е.Б. по доверенности Лукин С.В., ссылаясь на то, что решение является незаконным и необоснованным, постановленным без учета фактических обстоятельств дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Тремасовой Е.Б. по доверенности Лукин С.В. доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, постановить по делу новое решение об удовлетворении иска.

Представитель ответчика Семенова К.Ю. по доверенности адвокат Сахаров А.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражал против удовлетворения доводов апелляционной жалобы по доводам письменных возражений, полагал решение суда законным и обоснованным.

Выслушав объяснения представителей сторон, проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами и требованиями действующего законодательства.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом , в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. п. 1 , 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании п. 2 ст. 170 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Рассматривая дело, суд первой инстанции установил, что 21 августа 2013 года между Тремасовой Е.Б., выступающей в качестве продавца, и ответчиком Семеновым К.Ю., выступающим в качестве покупателя, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ***.

28 августа 2013 года была произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру на имя ответчика Семенова К.Ю., о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена соответствующая запись.

Тремасова Е.Б., заявляя требования о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, утверждала о том, что указанный договор фактически прикрывал договор займа денежных средств. При этом она полагала, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие последствия.

В силу п.1 ст.170 ГК РФ сделка считается мнимой, когда намерение сторон не направлено на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей по ней.

Таким образом, мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида.

Отклоняя доводы Тремасовой Е.Б. о мнимости договора купли-продажи квартиры, суд исходил из того, что истцом не представлено никаких доказательств того, что договор купли-продажи носит мнимый характер. Суд обоснованно указал, что сторонами были исполнены все требования закона, предъявляемые к договору купли-продажи недвижимого имущества, между продавцом и покупателем был составлен письменный договор, в тексте договора купли-продажи прямо указано на его возмездность, согласована цена продаваемого имущества. Кроме того, по условиям договора купли-продажи квартиры Тремасова Е.Б. обязалась в течение тридцати календарных дней с момента регистрации договора и перехода права собственности сняться с регистрационного учета из квартиры вместе с членами своей семьи.

Кроме того, по смыслу п.2 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе о форме сделки.

В соответствии с ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав условия оспариваемого договора купли-продажи квартиры, суд пришел к выводу, что стороны достигли соглашения по всем его существенным условиям.

Ответчик Семенов К.Ю., возражая против удовлетворения иска, ссылался на то, что имел намерение заключить именно договор купли-продажи квартиры, иные обязательства между сторонами отсутствовали.

Доводы Тремасовой Е.Б. о том, что договор купли-продажи фактически прикрывал договор займа, не нашли своего объективного подтверждения.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что ответчик Семенов К.Ю., заключая договор купли-продажи, преследовал иную цель и имел волю на совершение другой сделки, установлены не были. Следовательно, судом не установлены те обстоятельства, с которыми положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации связывают возможность признания сделки недействительной по мотиву притворности.

Читайте так же:  Соответствие заявления с решением суда

Доводы истца о том, что ответчик Семенов К.Ю. в квартиру не вселялся, коммунальные услуги не оплачивал и фактически квартиру не принимал, суд обоснованно отклонил, поскольку установил, что со стороны истца ответчику чинились препятствия в реализации права собственника жилого помещения. Указанные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу решением Преображенского районного суда г. Москвы от 26 марта 2014 года, в соответствии с которым Тремасова Е.Б. и Тремасова Г.Н. по иску Семенова К.Ю. были признаны прекратившими право пользования и выселены из квартиры по адресу: ***.

Отклоняя довод истца о том, что денежная сумма в размере *** руб. в качестве оплаты стоимости квартиры покупателем продавцу не передавалась, а расписка в получении денежных средств является безденежной, суд обоснованно исходил из того, что указанные обстоятельства истцом Тремасовой Е.Б. не доказаны. Подлинность расписки истцом не оспаривалась.

Разрешая заявленные исковые требования о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 21 августа 2013 г. по мотиву того, что он является притворной сделкой, так как прикрывал договор займа, а также мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, суд первой инстанции, дав надлежащую оценку представленным доказательствам, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи квартиры недействительной сделкой.

При этом суд обоснованно исходил из того, что заключая оспариваемый договор, стороны достигли правового результата, соответствующего договору купли-продажи.

Довод апелляционной жалобы о том, что государственная регистрация права собственности ответчика на спорную квартиру была сделана для вида, с целью прикрыть мнимость самой сделки купли-продажи, являлся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонен. Фактические действия сторон договора при его заключении и последующем исполнении (подписание договора сторонами; действия по государственной регистрации права собственности Семенова К.Ю.; личное участие продавца Тремасовой Е.Б. в указанных действиях по заключению сделки также свидетельствуют о направленности воли сторон на достижение правовых последствий именно сделки купли-продажи.

При этом, каких-либо достоверных и бесспорных доказательств того, что в момент заключения сделки купли-продажи волеизъявление сторон было направлено на заключение иной сделки, а именно договора займа, не представлено, хотя в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такая обязанность возложена на истца.

Иных доводов, которые могли бы повлиять на существо принятого судом решения, в апелляционной жалобе не содержится.

Суд разрешил возникший спор с учетом требований закона и установленных обстоятельств, оснований для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328 , 329 ГПК РФ, судебная коллегия

Решение Преображенского районного суда г. Москвы от 20 октября 2014 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца Тремасовой Е.Б. — по доверенности Лукина С.В. — без удовлетворения.

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/135069098/

ВС РФ разобрался со стандартом доказывания при оспаривании мнимой сделки кредитором одной из ее сторон

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Наличие в материалах дела товарных накладных, факт перехода права собственности на недвижимое имущество не являются безусловными обстоятельствами, исключающими фиктивность купли-продажи.

Реквизиты судебного акта

ООО «Торгово-промышленная компания „Кубань“»

АО «Российский сельскохозяйственный банк»

Суть дела

ООО «Торгово-промышленная компания „Кубань“» (далее — истец) и ООО «Агра-Кубань» (далее — ответчик) заключили ряд договоров, на основании которых истцом (продавцом) были отчуждены в пользу ответчика (покупателя) товар и имущество:

подсолнечник по договору от 08.04.2014, задолженность составила 197 млн руб.;

жмых подсолнечный по договору от 10.06.2014, оплачено по договору 8,9 млн руб., задолженность составила 57,7 млн руб.;

масло подсолнечное нерафинированное первого сорта по договору от 07.07.2014, задолженность составила 46,8 млн руб.;

жмых подсолнечный по договору от 10.09.2014, задолженность составила 21,4 млн руб.;

земельный участок площадью 70 000 кв. м по договору от 29.09.2014 (зарегистрирован 08.10.2014), задолженность составила 8 млн руб.

Видео (кликните для воспроизведения).

Согласно первичным документам, актам взаимосверок и взаиморасчетов задолженность ответчика перед истцом по вышеперечисленным договорам составила около 331 млн руб. Ответчик своих обязательств по оплате не исполнил. Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности по договорам поставки и купли-продажи земельного участка. Суд удовлетворил данное требование. С апелляционной жалобой на данное решение обратился банк — кредитор в деле о банкротстве ответчика. Банк ссылался на мнимый характер заключенных между сторонами договоров, то есть на их совершение лишь для вида, без намерений создать соответствующие правовые последствия

Позиция судов

Удовлетворяя исковое требование, суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела имеются доказательства исполнения истцом своих обязательств по передаче и поставке товара, в то время как ответчик не представил доказательств оплаты данного товара. Апелляция и первая кассация поддержали данное решение. При этом они отклонили доводы банка о мнимости заключенных договоров. По мнению суда апелляционной инстанции и суда округа, реальность сделок подтверждает факт частичной оплаты по некоторым из договоров, товарные накладные, отражение кредиторской задолженности в бухгалтерской отчетности ответчика и регистрация в реестре перехода права собственности.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил решения нижестоящих судов и передал дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Коллегия ВС РФ придала определяющее значение тому обстоятельству, что ответчик находится в банкротстве и решение по данному делу фактически предопределяло результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика. В такой ситуации суду апелляционной инстанции необходимо было руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Суд мог удовлетворить требования истца только при предоставлении им доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт. Данный вывод ВС РФ подкрепил ссылками на свои определения от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3).

По мнению ВС РФ, нижестоящим судам следовало более внимательно подойти к анализу доводов апеллянта, указавшего на мнимость заключенных между сторонами договоров. Банк отмечал, что согласно имеющимся доказательствам в короткий срок был поставлен большой объем маслосемян подсолнечника, жмыха и масла, в то время как истец не занимался деятельностью по выращиванию и производству поставленной продукции. Согласно накладным поставка была осуществлена по адресу, где фактически находится бизнес-центр. Складские, производственные и иные промышленные помещения, позволяющие отгружать поставленную продукцию в заявленных объемах, отсутствуют. У истца отсутствовала экономическая возможность по покупке, размещению и дальнейшему распоряжению такой партией товара. Ответчик не отражал наличие соответствующей задолженности в своей финансовой отчетности. Несмотря на регистрацию перехода права собственности на участок, фактически пользоваться данным участком продолжал истец, и т.д.

Заявление подобных возражений обязывало суд апелляционной инстанции потребовать от истца дополнительных пояснений в опровержение позиции банка. Вместо этого суд апелляционной инстанции указал, что возражение о мнимости опровергается наличием частичной оплаты по договорам, товарными накладными и иными представленными истцом документами. Однако судом не было учтено, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Читайте так же:  Новый порядок обжалования решений суда

В связи с этим наличие в материалах дела товарных накладных являлось, по мнению ВС РФ, недостаточным для опровержения аргумента банка о мнимости поставок. Равным образом сам по себе переход права собственности на недвижимое имущество также не является безусловным обстоятельством, исключающим фиктивность купли-продажи.

Суду апелляционной инстанции следовало по существу проверить возражения банка о фиктивности договоров, положенных в основание требования, в том числе при необходимости путем исследования всей производственной цепочки и закупочных взаимоотношений с третьими лицами, а также экономической целесообразности заключения этих сделок.

Более того, банк отмечал, что истец с ответчиком аффилированы между собой, так как входят в одну группу компаний «Агра-Кубань». Отклоняя названный довод, суд апелляционной инстанции указал, что у сторон спора отсутствуют связи, предусмотренные ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Вместе с тем судом не учтено, что согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. Если стороны действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга.

Источник: http://www.eg-online.ru/article/376790/

Сделки в банкротстве: все возможности при их оспаривании

Актуальность вопроса

Достаточно большое количество арбитражных споров занимают дела по оспариванию сделок должника в рамках процедур банкротства, в том числе по основанию неравноценности встречного исполнения.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При этом ни законом о банкротстве, ни в Постановлении № 63 не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Аналогии права

При определении существенности судами обычно применяются следующие аналогии права, в которых также упоминаются признаки кратности.

Анализ текущей судебной практики

Анализ решений арбитражных судов по вопросу «существенности расхождения» и неравноценности сделок в банкротстве уже проводился коллегами из юрфирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» в статье «Неравноценные сделки в банкротстве: ключевые проблемы оспаривания». Для оценки существенности отличия цены от рыночной в рассматриваемой работе был проведен анализ 93 дел, которые дошли до Верховного суда в 2017–2018 годах. В статье по итогам анализа выведены диапазоны отклонений, когда суды считали цену однозначно завышенной (более 66%) или заниженной (более 37%) либо не признавали существенно искаженной (от минус 18% до плюс 35%), а также выделены диапазоны неопределенных решений, когда решения судов были различными. При этом указанная работа не включала анализ в разрезе объектов сделок, их характеристик, а также рынка объектов сделок, что, как правило, существенно влияет на возможные рыночные диапазоны отклонений.

Мы провели более глубокий анализ подобных дел, расширив временной диапазон до середины 2019 года. Было отобрано для анализа только 79 арбитражных дел, дошедших до ВС, и в которых была раскрыта рыночная и фактическая стоимость предмета договора. Следует отметить, что ни один спор не был передан на рассмотрение в коллегию по экономическим спорам ВС.

Анализ существенности расхождений в разрезе объектов

Проведенный более глубокий анализ в целом показал достаточно однозначные пороговые значения в разрезе объектов оценки, представленные далее в таблице.

Так как наиболее часто при вынесении решений судами степень существенности определяется через признак многократности, анализ проводился по значениям кратности расхождений.

Таблица № 1. Существенность расхождений в разрезе объектов оценки

Как видно из представленной таблицы, по движимому имуществу имелось достаточно много наблюдений анализа, при этом была четкая отсечка перехода расхождения из несущественного (1,3 раза) в существенное (1,4 раза).

Рисунок 1. Распределение расхождений по движимому имуществу.

По недвижимости, как видно на диаграмме, наблюдается пересечение пяти наблюдений в диапазоне значений от 1,51 до 1,74.

Рисунок 2. Распределение расхождений по недвижимому имуществу.

Для понимания, является ли этот диапазон неким «диапазоном неопределенности» для судов или приведенные наблюдения имеют иные объяснения, детализируем их более подробно.

Представленная детализация позволяет говорить о следующем. Даже в отношении квартир расхождения в 1,56 и 1,74 раза признаны судами несущественными. Расхождения в размере 1,51 и 1,63, признанные судами существенными, выбиваются из логики кратности и не имеют простого объяснения. Однако обращает на себя внимание тот факт, что один объект находится в Москве, а другой – в Сочи, то есть в городах с достаточно развитыми рынками.

В отношении объектов, собранных в группу «Бизнес», и без графического анализа видно, что, с одной стороны, имеющихся наблюдений недостаточно для однозначных выводов, с другой – что они вписываются в общую логику распределения по признаку кратности. В частности, качественный переход наблюдается в значениях 1,4–2,5.

Можно сделать вывод, что в случае кратного (например, в два раза) отличия цен сделок от установленной судами рыночной стоимости расхождение с высокой степенью вероятности будет признано судом существенным и, соответственно, встречное исполнение – неравноценным. Для движимого имущества высока вероятность признания расхождения существенным уже на уровне 1,4 раза. Для недвижимости также существуют риски признания расхождения существенным от 1,5.

Типовой подход не всегда работает

Важно понимать, что такой упрощенный подход к оценке существенности расхождений не всегда экономически обоснован. Рыночная стоимость, как правило, устанавливается в рамках судебной экспертизы как расчетная величина на основе рыночных данных в рамках определенных подходов оценки, в которых погрешность расчетов связана с такими факторами, как неопределенность прогнозов денежных потоков, (не) развитость рынка, значительный размер корректировок в расчетах и т. д. Приведем несколько примеров, когда кратность может быть объективным следствием высокой погрешности расчетов:

1. Земельные участки, не имеющие развитого рынка, для которых стоимость определяется методами остатка, выделения или предполагаемого использования. В данных методах для получения стоимости земельного участка из стоимости объекта недвижимости вычитается стоимость строений, что при малой доле стоимости земельного участка дает значительную погрешность.

Читайте так же:  Зеленоградский суд госпошлина

2. Специализированные объекты. Это могут быть как объекты производственного назначения (например, трансформаторные, насосные, бойлерные), так и непроизводственного (например, стадионы, детские садики).

3. При оценке нематериальных активов расчет часто проводится на основе модели оценки бизнеса с дальнейшим выделением доли, приходящейся на такой актив, при этом к погрешности прогнозов денежных потоков от бизнеса добавляется погрешность установления доли такого актива.

Возможна и обратная ситуация, когда на развитых рынках (например, автомобилей, типовых квартир) в крупных городах расхождение менее чем в два раза может также иметь признаки существенности.

Как можно устанавливать существенность расхождений в судебных спорах?

По итогам проведенного анализа можно сделать выводы, что, с одной стороны, имеют место некоторые сложившиеся ориентиры существенности расхождений, с другой – есть значительное количество неоднородной судебной практики из-за субъективности оценки судами.

Существенно ли расхождение рыночной цены и цены сделки по конкретному объекту на конкретную дату, в конкретном регионе и при прочих индивидуальных параметрах, это вопрос экономический. Так же, как определение величины рыночной стоимости и границ ее возможного интервала.

На практике такой подход может применяться следующим образом. Как правило, в рамках судебных споров по оспариванию сделок назначается судебная оценочная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости объекта оспариваемой сделки. Первый вариант – это ставить вместо одного два вопроса на судебную экспертизу:

Вопрос определения существенности расхождения двух значений цены для одного объекта оценки имеет несколько методических подходов к решению в оценочной практике и научно-методической литературе. Данный вопрос может успешно решаться оценщиком на основании экономической сути.

Второй вариант – это ставить один вопрос перед судебным экспертом:

В таком случае эксперт-оценщик определяет рыночную стоимость не как единственное значение, а интервал возможной рыночной стоимости. Решение относительно существенности отличия цены сделки от рыночной стоимости автоматически может приниматься судом в зависимости от нахождения цены сделки в этом определенном оценщиком интервале рыночной стоимости либо же вне его. Соответственно, если значение цены сделки лежит вне интервала возможной рыночной стоимости, расхождение существенное и сделка подлежит признанию недействительной. По сути, оценка расхождения в данном случае происходит между ценой сделки и значением середины интервала рыночной стоимости – это обычно то значение, которое определяется как единственное для рыночной стоимости. А границы интервала задают возможное несущественное отклонение от этого серединного значения рыночной стоимости.

Если же значение цены сделки лежит внутри интервала возможной рыночной стоимости, то цена сделки получается одним из вариантов рыночной стоимости и не имеет существенного отклонения от значения середины интервала.

Также отметим, что вопрос определения возможного интервала рыночной стоимости для всех видов объектов оценки имеет методические подходы к решению в оценочной практике и научно-методической литературе. Соответственно, может успешно решаться оценщиком.

Дополнительные возможности по оспариванию сделок по ст. 61.2

У сторон такого судебного спора появляется дополнительная возможность для борьбы. Как отмечалось выше, в ходатайстве о назначении судебной экспертизы можно указывать два вопроса либо один, но про интервал рыночной стоимости. Скорее всего, суды во многих случаях будут консервативны и будут назначать судебную экспертизу по одному вопросу об определении просто рыночной стоимости.

Но, во-первых, судебный эксперт может определить рыночную стоимость в виде интервала, а тогда можно будет соответствующим образом сформировать позицию, как было описано выше.

Во-вторых, в случае определения рыночной стоимости в консервативном варианте в виде конкретного значения можно привлекать специалиста по вопросу определения существенности отличия цены сделки от определенной рыночной стоимости. Заключение специалиста на эту тему можно приобщить к материалам дела и тем самым либо повлиять на мнение суда относительно вопроса существенности, либо спровоцировать назначение дополнительной экспертизы по вопросу, существенно ли отличие цен.

Дополнительная возможность реализуется в том, что помимо борьбы за определение рыночной стоимости через досудебные оценки, рецензии, судебные экспертизы, оспаривание судебных экспертиз и назначение повторных судебных экспертиз появляется возможность с использованием тех же самых инструментов открыть «второй фронт» по вопросу существенности отклонения, если первый по вопросу величины рыночной стоимости проигран.

Авторы:

Владимир Лебединский
Первый вице-президент Ассоциации «СРОО «Экспертный совет»

Источник: http://pravo.ru/story/217544/

Мнимый договор дарения

Договор дарения может быть мнимым, если он совершен без оснований для его совершения — стороны дарения направили свое волеизъявление лишь желая изобразить видимость заключения указанной сделки, не преследуя целей создания правовых последствий ее совершения. Согласно п. 1 ст. 170 ГК, каждый мнимый договор дарения является ничтожным — недействительным с момента заключения, независимо от наличия решения суда о том. Однако на практике, очевидность наличия оснований мнимости дарения встречается крайне редко, поэтому практически всегда, требования субъекта о признании недействительности по этой причине нуждаются в убедительном обосновании и доказывании.

Как правило, мнимые сделки дарения заключаются не просто для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях дарителя и одаряемого — с их помощью стороны пытаются избежать каких-либо правоотношений или исполнения обязательств, что чаще. Так, классическим примером мнимого дарения будет его совершение должником в отношении третьих лиц, с целью формально вывести имущество из своей собственности, чтоб избежать обращения взыскания на него от лица его кредиторов.

В рамках мнимого дарения, внешнее волеизъявление сторон, оформленное в виде соответствующего закону договора, кардинально противоречит внутренней их воле, что нарушает типичную конструкцию, характерную для гражданско-правовой сделки. Это свидетельствует о том, что мнимое дарение следует относить к сделкам с пороками воли, большинство из которых в ГК обозначены как оспоримые.

Поскольку при совершении мнимой дарственной стороны пытаются создать видимость наличия несуществующих прав и обязанностей именно перед третьими лицами, вполне очевидно, что их действия являются умышленными. При этом как доктрина права, так и судебная практика свидетельствуют о наличии умысла в действиях обеих сторон дарения.

Поскольку мнимое дарение, даже несмотря на отсутствие очевидности оснований его признания, считается законодателем как ничтожное, оно может быть оспорено как сторонами сделки, так и любым третьим лицом, если он имеет в том, охраняемый законом интерес (п. 3 ст. 166 ГК). При нарушении мнимым дарением публичных интересов, согласно п. 4 ст. 166 ГК, право применения последствий недействительности к такой сделке по собственной инициативе оставлено также и за судом.

Кроме того «Дешевые кредиты», в качестве меры обеспечения иска просили суд наложить арест на квартиру Петрова (п. 1 ст. 140 ГПК). К поданному кредитором иску не был приложен документ, подтверждающий оплату госпошлины, ввиду чего, иск был оставлен без движения до момента подтверждения ее оплаты (ст. 136 ГПК). Получив копию иска и узнав о требовании кредитора и сложившейся вследствие неоплаты госпошлины заминки,

Петров решил ей воспользоваться и в целях избежать ареста квартиры, решил подарить ее своей жене. В этот же день они составили договор дарения, нотариально заверили его и подали заявление о государственной регистрации прав на недвижимость на жену Петрова. Через 7 дней жена Петрова уже получила свидетельство о государственной регистрации.

Читайте так же:  Самый длинный комендантский час в истории

Когда кредитор все же оплатил госпошлину, а суд применил обеспечительные меры в виде ареста имущества, оказалось что согласно сведениям ЕГРП, квартира уже не принадлежит Петрову. На основании этого, КС «Дешевые кредиты» подал еще один иск о признании договора дарения между Петровым и его женой недействительным по причине его мнимости (п. 1 ст. 170 ГК).

В судебном заседании, кредитор обратил внимание суда, что договор дарения был заключен сторонами лишь после просьбы истца о наложении ареста на квартиру, что подтверждается срочностью оформления договора и проведением госрегистрации. Сам Петров в качестве ответа на вопрос о мотивах совершения такого срочного дарения, ответил, что это подарок ко дню рождения жены, который должен состояться через 4 месяца.

Кроме того, какого-либо другого имущества Петров не имел. Посчитав, что этих оснований для признания договора дарения мнимым достаточно, суд удовлетворил требования КС, признал договор дарения недействительным, и обязал регистрационный орган отменить государственную регистрацию недвижимости, а на саму квартиру наложить арест.

Сам Петров подал жалобу на такое решение в Апелляционный суд, которому предстоит проверить его на факт законности.

Понятие мнимого договора

Согласно п. 1 ст. 170 ГК, в качестве мнимого договора следует считать любую сделку, которую стороны совершают лишь для создания вида ее заключения, без направленности на возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей, типичных для сделки подобного вида. Такой договор, ввиду его фиктивности, законодатель требует считать ничтожным — недействительным с момента его заключения и не влекущим каких-либо последствий (ст. 167 ГК).

Определение мнимой сделки, закрепленное в п. 1 ст. 170 ГК, не содержит конкретизированной цели, для достижения которых такой договор заключается. На самом деле, мнимая сделка совершается сторонами для создания конкретных правовых последствий для одной из ее сторон, в отношении третьих лиц — видимости реально несуществующих правоотношений.

Кроме такой цели, для определения мнимости, суду необходимо установить направленность действий одной из сторон на получение конкретного преимущества, обхождение каких-либо запретов и ограничений или прочие противоправные последствия создания видимости в отношении третьих лиц.

Указанные неправомерные последствия должны прямо нарушать права третьих лиц, для которых создавалась видимость заключения той или иной сделки. Если, несмотря на отсутствие правовых последствий заключения мнимой сделки, права третьих лиц не нарушены, сделку все равно следует считать мнимой, однако ее заключение, как и признание мнимости, теряет всякий смысл.

Напомним, что несмотря на ничтожность, большинство таких договоров требуют основательного и убедительного доказывания их мнимости. Поэтому без определения конкретных целей совершения мнимой сделки, невозможно будет доказать ее такой характер, а следовательно — невозможно требовать применения последствий недействительности, определенных п. 2 ст. 167 ГК.

Срок оспаривания мнимого договора

Как уже говорилось, мнимый договор следует считать ничтожным по своей природе. Согласно ст. 181 ГК, срок, в течение которого любой из ничтожных договоров может быть признан таковым, а также в течение которого к такому договору могут быть применены последствия недействительности, составляет 3 года. Такой срок общий для всех случаев мнимости сделки, однако, порядок его течения зависит от роли заинтересованного в оспаривании лица.

Отметим, что независимо от того, когда заинтересованное в оспаривании мнимой сделки третье лицо узнало об ее исполнении, срок ее оспаривания, согласно п. 1 ст. 181 ГК, не может превышать 10 лет с момента начала исполнения. Такая норма обоснована отсутствием актуальности оспаривания договора, который начал исполняться или был исполнен еще 10 лет назад.

По истечении срока давности, сторона сделки, как и любое другое заинтересованное лицо, лишается возможности оспаривания, даже если ее права были нарушены этой сделкой. Однако если срок оспаривания был пропущен таким лицом по уважительной причине, в порядке, предусмотренном ст. 205 ГК, такой срок может быть восстановлен.

Восстановление срока осуществляется исключительно тем судом, который будет рассматривать дело о признании ничтожности мнимой сделки и применении последствий недействительности. Для этого, заинтересованное лицо должно доказать исключительность обстоятельств, которые стали причиной пропуска срока для оспаривания.

Более того, независимо от состава такого обстоятельства, относительно которого лицо требует признать его уважительность, оно может быть признано таковым, только если оно наступило в последние шесть месяцев срока оспаривания.

Процедура оспаривания мнимого договора дарения

Мнимый договор, ввиду своей ничтожности, формально не требует оспаривания, так как целью оспаривания является признание недействительности, а мнимый договор недействителен уже с момента его заключения (ст. 167 ГК). Однако на практике, порок воли, определяющий недействительность мнимого договора, не является очевидным фактом, ввиду чего, у заинтересованной стороны возникает обязанность доказать его наличие. Таким образом, процедура оспаривания мнимого договора, проходит по стандартному порядку искового производства.

Правом оспорить мнимый договор дарения наделены как его стороны, так и любые другие лица, права которых нарушены этим договором. Перед подачей иска, такому субъекту необходимо оплатить госпошлину, размер которой определен ст. 333.19 НК и составляет 300 рублей для граждан и 6 тыс. рублей для организаций.

Порядок оспаривания

Как уже известно, оспаривание мнимого договора дарения осуществляется исключительно в судебном порядке. Анализ известных нам прецедентов из судебной практики оспаривания мнимых договоров, позволяет выделить единственный оптимальный порядок действий заинтересованного в том лица, который должен состоять из следующих этапов:

Необходимые документы

Анализ ст. 132 ГПК, с учетом судебной практики, позволяет выделить перечень стандартных документов, необходимых для предъявления вместе с иском, среди которых:

  1. Копии искового заявления, в зависимости от количества участников судопроизводства;
  2. Квитанция об оплате госпошлины;
  3. Копия документа, подтверждающего личность истца;
  4. Копия оспариваемого договора дарения;
  5. Документы, подтверждающие обстоятельства, на которых основаны требования истца и их копии, в зависимости от количества ответчиков (документальные доказательства — справки, акты, заключения экспертов, письма и т.д.);
  6. Доверенность, в случае участия представителя.

Отметим, что данный перечень является сугубо примерным — в зависимости от индивидуальных особенностей конкретной ситуации, он может быть дополнен и расширен.

Последствия признания договора дарения мнимым

Поскольку каких-либо специальных последствий признания договора дарения мнимым, положениями ст. 170 ГК не предусмотрено, по смыслу закона, следует руководствоваться общими последствиями недействительности, установленными в п. 2 ст. 167 ГК которым предусмотрена двусторонняя реституция — возврат сторонами друг другу всего полученного ими по заключенной мнимой сделке.

Однако, при применении последствий, следует учитывать характер мнимости:

  • Если подарок изначально не перешел в собственность одаряемого, то он не может вернуть того, чего не получал, согласно чему, общие последствия недействительности (п. 2 ст. 167 ГК) к такому дарения неприменимы.
  • В этом случае, единственным последствием определения судом мнимости договора дарения, является факт признания его недействительности. Особое значение такое последствие приобретает в случаях, когда мнимым является дарение, требующее регистрации прав, например, дарение недвижимости.

Заключение

Такое положение дел складывается ввиду недостаточности норм законодательного регулирования и противоречивого характера уже закрепленных в ГК положений. Наиболее сложен вопрос о ничтожности мнимой сделки — на практике она требует более чем убедительного доказывания.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://dogovor-darenija.ru/darstvennaya/sudebnaya-praktika/mnimaya-sdelka/

Судебная практика по оспариванию мнимых сделок
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here